“Если Бог нас любит, то почему болеют и умирают дети? Почему по земле ходят убийцы и насильники, почему продолжаются войны, почему плохо и тяжело мне?”...

Рано или поздно эти вопросы возникают у любого верующего человека. И это совсем не интеллектуальная головоломка, а рана, через которую мы вглядываемся в самую суть мироздания. Простого ответа на эти вопросы быть не может.

Если мы представляем Бога как доброго волшебника, обязанного ограждать нас от боли, — это значит, что мы низводим Его до уровня космического администратора, а себя — до пассивных потребителей комфорта.

Подлинная доброта — это не бесконечное количество наслаждений, еды и денег при полном отсутствии боли. Бог даровал нам куда более великий дар — свободу.

Свобода же немыслима без возможности ошибки, зла и, как следствие, боли. Мир, где огонь не жжется, а падение с высоты безболезненно, был бы миром иллюзий, лишенным смысла. Наши страдания часто — не наказание, а неизбежный отзвук вселенского закона, частью которого является и наша воля.

Любовь, самопожертвование, мужество рождаются не в тишине, а в буре. Лишенный возможности страдать, человек был бы лишен и возможности подлинного подвига духа, став лишь ухоженным животным.

Доброта Бога проявляться не в отмене общего закона, а в способности претворить даже самую горькую чашу в источник смысла. Бог не наблюдает за страданием со стороны, но входит в него, принимая на себя всю полноту человеческой муки. Таким образом, страдание не оправдывается, но искупается изнутри.

Бог предлагает нам не защиту от жизненной бури, а шанс обрести в ней такую твердость духа и глубину сочувствия, которые делают человека не жертвой или скотом, а со-творцом собственной судьбы и смысла.

Бог уважает нас. Поэтому и дает нам право страдать.